Воскресенье , 16 Декабрь 2018
Главная / Здоровье / Прорыв с парадоксами. Как лечат онкологию в России

Прорыв с парадоксами. Как лечат онкологию в России

Прорыв с феноменами. Как лечат онкологию в России

Статья из газеты:
Лечебное обозрение № 11 21/06/2016

Лечение онкологии в ушей стране — тема тяжёлая. Невзирая на огромный прорыв, который за заключительные годы сделала в этой сфере милосердная наука, на практике всё обстоит вовсе нерадостно.

И хотя государство хватит на себя лечение раковых больных, зачастую оно оказывается безрезультатным.


Наш собеседник — аккуратный директор и член правления Русского общества клинической онкологии (RUSSCO) Крепость Господня Тимофеев.

Внедрение новых веществ

 Елена Нечаенко, «ЛекОбоз»: Крепость Господня Валерьевич, несмотря на то, что содержание нашей беседы, как и сфера вашей высококлассной деятельности, — онкология, желалось бы начать с неизвестно чего светлого и позитивного. Это воображается возможным?

—  Да! И мне радостно об этом говорить. Подобного прорыва в онкологии, как сейчас, не было ещё никогда. Длительность жизни больных увеличивается, и на наших очах из совершенно неизлечимой заболевания рак превращается в хроническое болезнь. Причём произошедшее изменение сопряжено не с профилактикой и ранешней диагностикой (пока, к раскаянию, с этим дело у нас обстоит не весьма), и даже не с возросшей отдачей хирургического лечения, а до этого всего с внедрением новоиспеченных препаратов.

Сегодня (и ранее такого тоже никогда не было!) инноваторские препараты против рака фиксируются уже после первой фазы тяжелых испытаний, не дожидаясь абсолютно всех последующих исследований. Например, так вышло с препаратом кризотиниб, каким сегодня лечат рак лёгкого с метастазами. Когда обычная «дешёвая» химиотерапия отдает при этой патологии эффективность 20%, то инноваторский препарат — 60–70%. Подобные же показатели и при излечении инновационным препаратом агрессивного метастатического рачка почки. Причём для эффективного исцеления сегодня используется монотерапия — то имеется достаточно применения всего 1-го лекарства.

— Как влияют инноваторские лекарства на долговременные итоги лечения?

—  Если сообщать о раке почки, каким лично я занимаюсь, то 5‑неотапливаемая выживаемость пациентов при этом варианте онкологии, по данным русского исследования RENSUR5, составляет только 8%. Нами были проверены причины такой низкой результативности лечения. И, естественно, внимание было выкроено применяемым препаратам. Ведь, невзирая на то, что это заболевание лечится хирургически, у 30% нездоровых в дальнейшем оно прогрессирует, и простонар после радикальной операции по устранению почки отмечается дальнейшее распределение опухолевого процесса. К этому же практически у 30% нездоровых заболевание выявляется на III и IV мерах, когда операцию уже делать вздорно. Химиотерапия и иммунотерапия при рачке почки в отличие от иных злокачественных новообразований тоже безрезультатны. Поэтому около 60% больных с раком почки бедствуются или будут нуждаться в процессе исцеления в эффективном системном излечении. В процессе наших изучений выяснилось, что низкую статистику по 5‑неотапливаемой выживаемости даёт преимущественное применение старых препаратов — белок. Тогда как инновационные препараты (подобные как акситиниб) повышают этот показатель практически втрое — при его использовании шансы на пятилетнюю выживаемость у нездоровых с запущенным раком меры доходят до 21%. Это обворожительный результат! Российскими и интернациональными рекомендациями подтверждается, что направленная таргетная терапия представляется единственным эффективным подходом к исцелению больных с метастатическим задом почки. Конечно, инновационные вещества очень дороги. Лишь маленькое количество больных способны самочки оплачивать такое лечение. Экономных денег на всех не берёт. Сегодня таргетные препараты за счёт бютжета получают лишь 25% нездоровых. Этого, конечно, мало.

Целебный процес — улучшить и стандартизировать

— Что возможно, по вашему мнению, делать, чтобы повысить доступность и результативность онкологического лечения?

—  Весьма важно оптимизировать и нормализировать существующий лечебный процесс, любому препарату в котором обязано быть отведено своё пространство. К сожалению, сегодня в эталонах по оказанию медицинской поддержки не расписано, какому нездоровому какой препарат и на какой-никаком именно этапе требуется приставить. Поэтому у нас врач сможет назначить любое из 7 лечебных средств, зарегистрированных в Стране России для лечения рака почки. А нужно, чтобы лекарства назначались по чертам терапии — то имеется в зависимости от тяжелой ситуации, состояния больного. А, допустим, на первой полосы один препарат может быть безрезультатен, а на второй — достаточно. Это повысит эффективность лечения и выручит сэкономить нерационально расходуемые лекарства. К сожалению, сегодня в известье используемых лекарств складывается феноминальная ситуация: например, акситиниб — продукт, который в исследованиях и на практике представить более высокую эффективность по сопоставлению с другим таргетным продуктам сорафенибом, — сейчас не входит в Список жизненно важных лекарств, в то время как сорафениб заходит. Причём стоимость того и иного практически одинакова. Эту ситуацию непременно надо менять! И мы непременно должны об этом сообщать!

Увы, только один таргетный продукт, применяющийся для лечения рака меры, входит в стандарты — темсиролимус. Его пространство прописано верно — использование у пациентов с нехорошим прогнозом. Но что же случать с остальными шестью продуктами? Их тоже нужно привнести в стандарты и там означить их место.

Наше сообщество разработало рекомендации по применению различных препаратов, но эти советы, к сожалению, не утверждены Минздравом, поэтому лишь подсобляют врачу в клинической службе, не являясь основанием для денежного обеспечения. Тем не менее мы, безусловно, не оставим попытки менять положение вещей к наилучшему. Вместе с Ассоциацией врачей России мы объединили советы по лечению злокачественных припухлостей, сформировав единое представление о стратегии лечения пациента. Эти рекомендации истины поданы в Минздрав.

Другая проблема в том, что в эталонах оказания медицинской помощи не установлены группы онкологических препаратов, действующие на конкретные органы-мишени. Когда бы это было сделано, это бы повысило эффективность и целенаправленность применения бюджета. Ведь для меланомы, рачка лёгкого, колоректального рака, рачка яичников характерны свои, целенаправленно действующие таргетные препараты. Сейчас онкология постепенно становится моляльной. Причём не только в концепции, но и на практике. Пример, известно, что при раке лёгкого у 7% больных имеются молекулярные мишени в клеточке — мутации в геннадии ALK и у 20% — в геннадии EGFR. Действующее вещество продукта находит «поломку» и избавляет её на молекулярном степени. Но сегодня в имеющийся стандартах диагностики в Стране России отсутствует молекулярная диагностика. Клиент может её пройти лишь за свои собственные лекарства. Мы в нашем сообществе бесплатно тестируем всех больных, но эту задачу должно брать на себя государство. А, несмотря на отсутствие в эталонах генетической диагностики, таргетные вещества тем не менее входят в Список ЖНВЛП и, значит, смогут быть назначены при лечении. Но потому что они работают не на абсолютно всех пациентах, а лишь на тех 20%, у каких повреждён ген EGFR, то для иных 80% они будут ненужной тратой денег. Препараты, применяемые при перестройках ALK в случае рачка лёгкого, мутации bRAF при меланоме или при изменении BRCA при раке яичников, покуда не внесены в Список ЖНВЛП вовсе. А а именно от такого персонализированного расклада больше всего выигрывают клиент и государство, целенаправленно снабжая препаратами и рационально тратя бюджет.

Поэтому проблема не лишь и не столько в недостатку бюджетных средств, сколько в их нецелевом применении. И это изменить можно! К тому же достаточно простыми и незатратными методами.

Дженерикам — да, но лишь качественным

— А как вы причисляетесь к дженерикам? Могут ли они быть применены в онкологии?

—  Я отлично отношусь к качественным дженерикам. Но дженериками не постоянно целесообразно заменять оригинальные вещества. Существуют, например, препараты для исцеления рака молочной железы (ингибиторы ароматазы), отлично известные и в тяжелых испытаниях давно доказавшие собственную эффективность. Эти препараты у больных в менопаузе имеют ряд превосходств по эффективности и сохранности по сравнению со типовой терапией тамоксифеном. Оригинальные вещества этого класса используются уже давненько, и патентная защита у них закончилась. Следовательно, цена на продукт также существенно снизилась. Подобные препараты тоже нужно вводить в Перечень ЖНВЛП. Мы, как сообщество, подавали списки этих веществ, но они, к сожалению, также не были включены. Тем не меньше включение этих препаратов могло бы нарастить доступность и эффективность ракового лечения у нас в государстве. В общем, вопросов и заморочек перед нами стоит весьма много, но мы не утрачиваем оптимизма и верим, что абсолютно всем миром мы обязательно управимся.

Автор: aif.ru

Смотри также

На приёме у врача. Смогли бы сегодня спасти Скрябина и генерала Ватутина?

На способе у врача. Смогли бы сегодня избавить Скрябина и генерала Ватутина? Статья из газеты: ...

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *